Риски платёжных агентов в 2026 году: регулирование Банка России, банковский комплаенс и ответственность бенефициара

1.Стратегический ландшафт трансграничных платежей и эволюция

К 2026 году архитектура внешнеэкономической деятельности (ВЭД) российского бизнеса претерпела системный трансформацию, адаптировавшись к условиям значимый санкционного давления, фрагментации глобальной финансовой системы и комплаенс-изоляции. Отключение ведущих российских финансовых институтов от международной системы межбанковских коммуникаций SWIFT, блокировка корреспондентских счетов в долларах США и евро, а также рост рисков вторичных санкций (secondary sanctions) для финансовых институтов из дружественных стран привели к тому, что классические прямые расчёты с иностранными контрагентами практически утратили свою актуальность. В текущих реалиях доминирующим, а зачастую и единственно возможным…

Суть базовой модели, широко применяемой импортёрами, заключается в разделении физического потока товаров и финансового потока. Российский импортёр (принципал или поручитель) перечисляет денежные средства в российских рублях (или иной доступной мягкой валюте) на расчётный счёт платёжного агента, с которым заключён договор поручения или агентский договор в соответствии с положениями главы 52 Гражданского кодекса Российской Федерации (ст. 1005–1011 ГК РФ). Получив рублёвое покрытие, агент, используя собственную финансовую инфраструктуру, межбанковские лимиты и счета в третьих странах, идёт конвертацию средств и проводит финальный платёж в твёрдой валюте (долларах США, евро, швейцарских франках или юанях) в пользу конечного иностранного поставщика товаров или услуг.

На первый взгляд, данная схема выглядит абсолютно легитимной, так как гражданское законодательство прямо допускает привлечение третьих лиц для исполнения денежных обязательств, а институты агентирования и комиссии (глава 51 ГК РФ) являются классическими инструментами торгового права. Однако стратегическая проблема и главный управленческий вызов 2026 года заключаются в массовом когнитивном искажении, глубоко укоренившемся в среде собственников бизнеса, финансовых директоров и руководителей юридических департаментов. Это искажение формулируется в виде опасного заблуждения: «заплатил агенту — налоги и риски не мои».

Делегирование транзакционной функции ошибочно воспринимается как делегирование юридической, налоговой и санкционной ответственности. В действительности же введение в цепочку расчётов номинальных структур (nominee structures), платёжных агрегаторов (platform aggregators), «запятых» агентов (comma agents) и транзитных компаний (conduit companies) не аннулирует первоначальные обязательства российского резидента, а формирует многослойный, кумулятивный стек рисков. Этот стек остается невидимым на этапе структурирования сделки и подписания контрактов, но с неизбежностью раскрывается в ходе выездных налоговых проверок, мероприятий валютного контроля или, что имеет наиболее фатальные последствия, в рамках процедур несостоятельности (банкротства).

Анализ актуальной правоприменительной практики, межведомственного взаимодействия, а также директивных писем Министерства финансов РФ и Федеральной налоговой службы (ФНС) демонстрирует чёткий и необратимый тренд: государственные органы окончательно перешли к применению доктрины приоритета существа над формой (substance over form). Контролирующие инстанции научились смотреть сквозь номинальную структуру договорных связей, идентифицируя истинных бенефициаров платежей и оценивая реальный экономический смысл операций. Данный отчёт представляет собой исчерпывающий, детализированный анализ налоговых, санкционных, валютных, таможенных, уголовных и банкротных рисков, возникающих при использовании платёжных агентов, и формирует системный правовую базу для осознанного и безопасного структурирования внешнеэкономических операций.

2.Налоговый стек рисков

Использование платёжного агента в трансграничных расчётах создаёт крайне сложную и уязвимую матрицу налоговых обязательств. Ключевая ошибка российского бизнеса заключается в смещении фокуса с конечного выгодоприобретателя (иностранного поставщика) на промежуточное техническое звено (агента). Важно понимать, что Налоговый кодекс Российской Федерации (НК РФ) жёстко и бескомпромиссно привязывает статус налогового агента к фактическому источнику выплаты дохода, природе оказываемых услуг и месту их реализации, а не к техническому маршруту движения денежных средств по банковским счетам. Маршрутизация платежа не меняет субъектность налоговых правоотношений.

2.1. Налог на добавленную стоимость (НДС): Непреложность статьи 161 НК РФ

Согласно фундаментальным нормам главы 21 НК РФ (в частности, статьям 146, 148 и 161), если российская организация или индивидуальный предприниматель приобретает у иностранного лица услуги, результаты интеллектуальной деятельности или электронные сервисы, местом реализации которых в соответствии с налоговым законодательством признаётся территория Российской Федерации, на такую российскую компанию возлагаются обязанности налогового агента по НДС. Это означает, что покупатель обязан самостоятельно исчислить, удержать из выплачиваемого иностранному контрагенту дохода и перечислить в бюджетную систему РФ соответствующую сумму налога на добавленную стоимость.

Распространённый в бизнес-среде вопрос: Кто платит НДС при оплате иностранному поставщику через платёжного агента? Ответ на него носит категоричный характер. Введение в схему расчётов платёжного агента (посредника) ни при каких обстоятельствах не освобождает российского покупателя от этой законодательно закрепленной обязанности. Данная позиция была окончательно кристаллизована и подробно разъяснена финансовым регулятором.

В частности, Письмо Департамента налоговой политики Минфина России от 17.06.2024 № 03-07-08/55497 1 детально рассматривает практическую ситуацию, ставшую классической: организация-резидент Республики Узбекистан (или любой иной третьей страны, выступающей финансовым хабом) оказывает российской организации агентские услуги, заключающиеся исключительно в оплате поставляемых товаров или услуг от контрагентов из Китайской Народной Республики или Европейского Союза. В своем разъяснении Минфин России однозначно указывает: российский покупатель (принципал) безоговорочно остаётся налоговым агентом по НДС независимо от выбранного способа осуществления платежа — перечисляются ли средства напрямую на счета иностранного поставщика или проходят транзитом через расчётную инфраструктуру посредника. Территория России остается местом реализации базовой услуги, а значит, и местом формирования налоговой базы.

Механика исполнения данного обязательства требует скрупулёзного внимания к деталям документарного оформления. Налоговый агент обязан составить счёт-фактуру строго в момент перечисления оплаты, то есть в день списания денежных средств со своего расчётного счёта в пользу платёжного агента. При работе через посредника правильно заполнить реквизиты этого документа: в счёте-фактуре должен быть указан номер и точная дата платёжно-расчётного документа на перечисление денежных средств именно посреднику (платёжному агенту), а не конечному поставщику.

Распространённая ошибка бухгалтерий российских компаний заключается в ожидании документального подтверждения (SWIFT-сообщения, банковской выписки или отчёта агента) финального перевода денежных средств от агента в пользу конечного поставщика. Такое ожидание неминуемо приводит к просрочке исполнения обязанности налогового агента, что влечёт за собой автоматическое начисление пеней и применение штрафных санкций.

Отдельного рассмотрения требует вопрос: Облагается ли НДС вознаграждение самого платёжного агента? Здесь законодатель применяет иной подход. Услуги платёжного агента-нерезидента не подлежат обложению НДС в Российской Федерации. Это обусловлено тем, что в соответствии с подпунктом 5 пункта 1 статьи 148 НК РФ место реализации посреднических (агентских) услуг определяется по месту осуществления деятельности организации, оказывающей такие услуги. Поскольку платёжный агент зарегистрирован и идёт свою деятельность за пределами РФ, местом реализации его услуг территория России не признаётся. Соответственно, российская сторона не выступает налоговым агентом по НДС в отношении суммы удерживаемого или выплачиваемого агентского вознаграждения.

Единственным редким исключением из этого правила является ситуация, когда иностранный агент действует в рамках внешнеторгового контракта от своего имени и за свой счёт (а не за счёт клиента-принципала). В такой конструкции он сам становится полноценной стороной внешнеэкономического договора (фактически перепродавая товар или услугу) и сам приобретает статус субъекта налоговых правоотношений. Однако в классических схемах транзитных платежей такая юридическая конструкция практически не встречается, так как она влечёт неприемлемые риски для самого агента.

2.2. Налог на прибыль: Идентификация источника выплаты дохода и применение СОИДН

Не менее сложная ситуация складывается в сфере обложения налогом на прибыль (так называемым «налогом на доходы иностранных организаций» — аналогом международного Withholding Tax, WHT). Вопросы налогообложения доходов иностранных юридических лиц от источников в РФ регулируются положениями главы 25 НК РФ (прежде всего, статьями 309, 310 и 312). Доходы иностранной организации, которые не связаны с осуществлением ею предпринимательской деятельности в РФ через постоянное представительство (к таким доходам относятся, например, доходы от международных перевозок, выплаты роялти за использование интеллектуальной собственности, дивиденды, доходы от сдачи в аренду имущества), подлежат обязательному обложению налогом у источника выплаты.

Федеральная налоговая служба в своём Письме от 09.06.2023 № СД-4-3/7399@ предельно ясно и недвусмысленно изложила доктринальный подход налоговых органов к многосоставным транзакционным цепочкам. В рассматриваемом ФНС практическом кейсе российская организация выплачивала доход по договору фрахта (международная перевозка) иностранной логистической компании, однако физическое перечисление средств осуществлялось через иностранного платежного посредника.

Отвечая на вопрос: Нужно ли удерживать налог на прибыль с дохода иностранного поставщика при платеже через агента?, налоговое ведомство указало, что иностранный посредник ни при каких условиях не считается источником дохода для конечного поставщика. Источником дохода, формирующим объект налогообложения, признаётся исключительно первоначальный плательщик — российская организация. Следовательно, именно российская компания обязана исчислить и удержать налог на прибыль на дату фактического перечисления денежных средств платёжному посреднику.

Сумма удержанного налога должна быть корректно отражена в Разделе 5 Налогового расчёта о суммах выплаченных иностранным организациям доходов и удержанных налогов. При этом, согласно пункту 2 статьи 309 НК РФ, доходы, полученные самим иностранным посредником за оказание услуг по осуществлению расчётов (агентское вознаграждение, комиссия), не подлежат налогообложению у источника выплаты в Российской Федерации 5, так как данные услуги не поименованы в закрытом перечне доходов, приведённом в пункте 1 статьи 309 НК РФ. Главное условие для применения этой льготы — отсутствие признаков взаимозависимости между платёжным агентом и российской компанией.

Важнейшим аспектом в контексте налога на прибыль является вопрос применения Соглашений об избежании двойного налогообложения (СОИДН). Возникает закономерный вопрос: Является ли платёжный агент бенефициарным владельцем дохода? Ответ строго отрицательный. Платёжный агент выполняет исключительно техническую функцию (conduit company) и не обладает фактическим правом на распоряжение транзитными средствами.

Соответственно, если российский налоговый агент претендует на применение пониженной ставки налога на прибыль или полного освобождения от его удержания на основании СОИДН, он обязан применять нормы того международного соглашения, которое заключено между Российской Федерацией и страной резидентства конечного иностранного поставщика, а не страной инкорпорации платёжного агента. Это возлагает на российского покупателя бремя получения от конечного поставщика сертификата налогового резидентства (Certificate of Tax Residence) и подтверждения фактического права на доход (Beneficial Ownership declaration) до момента перечисления средств агенту. Учитывая заморозку действия многих СОИДН с «недружественными» странами с 2023 года, этот процесс требует проведения глубокого предварительного налогового аудита каждой сделки.

Уклонение от исполнения обязанностей налогового агента влечёт за собой суровую ответственность. Налогоплательщику грозит штраф по статье 123 НК РФ в размере 20% от суммы налога, подлежащей удержанию и перечислению, а также взыскание самой суммы недоимки за счёт собственных средств налогового агента (на основании п. 9 ст. 226 НК РФ). При значительном объёме операций возникает риск привлечения должностных лиц компании к уголовной ответственности по ст. 199.1 УК РФ.

2.3. Пределы налоговой оптимизации: Статья 54.1 НК РФ и оценка реальности операций

Внедрение сложных международных расчётных цепочек с участием множественных посредников неизбежно привлекает пристальное внимание аналитических систем Федеральной налоговой службы (АИС «Налог-3» и её модулей валютного и трансграничного контроля). В рамках выездных (ВНП) и камеральных налоговых проверок ведомство активно и агрессивно применяет положения статьи 54.1 НК РФ («Пределы осуществления прав по исчислению налоговой базы и (или) суммы налога, сбора, страховых взносов»).

Налоговые органы последовательно реализуют принцип, согласно которому юридическая форма сделки не должна превалировать над её экономическим содержанием. Сделки оцениваются не по их документальному, «бумажному» оформлению, а по их «действительному экономическому смыслу» в соответствии с правовыми позициями, заложенными еще в Постановлении Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды».

Любое использование платёжного агента должно быть обусловлено прозрачными, доказуемыми и разумными экономическими причинами (деловой целью), а не исключительно намерением получить необоснованную налоговую выгоду или вывести капитал из-под юрисдикции РФ. Отвечая на вопрос: Как ФНС проверяет реальность операций с платёжными агентами?, следует выделить три ключевых направления аудита:

Доказательство факта реального оказания агентских услуг (наличие у агента технической инфраструктуры, персонала, банковских счетов для осуществления транзита).

Оценка экономической обоснованности привлечения конкретного посредника (почему платеж нельзя было провести иным способом, как соотносится комиссия агента с рыночными реалиями).

Идентификация конечного выгодоприобретателя платежа и проверка факта поступления встречного предоставления (товара) в РФ.

Особый риск и гарантированное доначисление налогов вызывают схемы, где платёжный агент обладает признаками «технического звена» (conduit company) или взаимозависимого лица, подконтрольного российскому бенефициару.

Какие признаки агентской схемы вызывают вопросы у ФНС и могут привести к переквалификации сделки? Анализ правоприменительной практики 2024–2026 годов позволяет выделить исчерпывающий перечень так называемых «красных флагов» (red flags):

Признак (Red Flag)

Описание и методы выявления ФНС

Налоговые последствия

Аффилированность и контроль

Платёжный агент является взаимозависимым лицом с российским покупателем (совпадение учредителей, бенефициаров). Выявляется через обмен информацией по стандартам CRS, анализ IP-адресов 8, свидетельские показания.

Сделка рассматривается как фиктивная, направленная на вывод капитала. Переквалификация в прямую выплату дивидендов со снятием расходов.

Отсутствие Substance

Агент не имеет реального офиса, штата сотрудников, сайта, не несёт операционных расходов в юрисдикции регистрации. Создан незадолго до совершения первой транзакции.

Признание агента "техническим звеном". Отказ в признании комиссии экономически обоснованным расходом по налогу на прибыль.

Нерыночное ценообразование

Размер вознаграждения платёжного агента (комиссии) существенно превышает среднерыночные ставки за транзакционные услуги (например, 15-20% вместо стандартных 2-5%).

Применение механизмов контроля трансфертного ценообразования. Исключение сверхнормативной части комиссии из состава расходов.

Кольцевое движение средств

Расчёты замкнуты в круг: денежные средства, переведенные агенту, впоследствии возвращаются в РФ в виде займов или инвестиций в аффилированные структуры.

Классификация как схема по уклонению от уплаты налогов и легализации. Доначисление налогов, применение ст. 54.1 НК РФ.

Отсутствие документального следа

Конечный получатель платежа не подтверждается банковскими выписками агента (SWIFT MT103). Отсутствует связка между платежом и ввезённым товаром.

Снятие вычетов по НДС, исключение затрат на товар из расходов. Признание операции нереальной.

Отвечая на вопрос: Может ли налоговая переквалифицировать платёж агенту как прямую сделку?, необходимо констатировать: да, это стандартная практика. Если по результатам контрольных мероприятий инспекция устанавливает нарушение условий, предусмотренных статьей 54.1 НК РФ (например, обязательство по сделке фактически исполнено не тем лицом, которое указано в договоре, или основной целью являлась неуплата налога) 10, последствия будут серьёзный. Формальные документы (счета, акты) игнорируются. ФНС идёт налоговую реконструкцию: вычеты по ввозному НДС аннулируются, расходы на приобретение товара и комиссию агента исключаются из базы по налогу на прибыль. Более того, при выявлении умысла на уклонение от налогообложения (создание фиктивного документооборота) размер штрафа увеличивается до 40% от неуплаченной суммы налога в соответствии с пунктом 3 статьи 122 НК РФ. Это открывает прямую дорогу к возбуждению уголовного дела по статьям 198 или 199 УК РФ.

3.Таможенный контроль и структурирование стоимости

Одним из наиболее острых, комплексных и финансово ёмких конфликтов между бизнесом и государством в 2024–2026 годах стал вопрос таможенной оценки. А именно: Включается ли вознаграждение платёжного агента в таможенную стоимость импортируемого товара? От ответа на этот вопрос напрямую зависит база для начисления ввозной таможенной пошлины и так называемого «ввозного» (таможенного) НДС.

Базовое регулирование идёт нормами Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (ТК ЕАЭС). В соответствии с подпунктом "1-а" пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС, при определении таможенной стоимости ввозимых товаров по методу стоимости сделки (первый метод), к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за эти товары (ЦФУ), должны быть добавлены дополнительные начисления. К таким начислениям относятся, в частности, расходы покупателя на вознаграждение посредникам (агентам) и брокерам, за исключением вознаграждения, уплачиваемого покупателем своему агенту по закупке за оказание услуг по представительству за пределами таможенной территории Союза.

Долгое время правоприменительная практика развивалась по пути наименьшего сопротивления для фискальных органов. Таможенные органы (ФТС России), выявляя в ходе контроля после выпуска товаров (постконтроль) факт оплаты импорта через платёжных агентов, безапелляционно настаивали на включении суммы банковской и агентской комиссии за перевод в структуру таможенной стоимости. Это автоматически и ретроспективно увеличивало таможенные платежи импортеров. Судебная практика, формировавшаяся в этот период, зачастую вставала на сторону таможни. Показательным является знаковое дело № А41-69680/2024, в рамках которого Арбитражный суд Московской области, а впоследствии и Десятый арбитражный апелляционный суд (постановление от 04.03.2025), поддержали позицию Шереметьевской таможни, указав на безусловную необходимость включения агентского вознаграждения в таможенную стоимость.

Однако по мере массового перехода рынка на расчеты через агентов, Министерство финансов РФ, выполняющее функции по выработке государственной политики в сфере таможенного дела, было вынуждено вмешаться в ситуацию и сформировать принципиально иную, более глубокую экономическую доктрину. В своих программных Письмах от 01.11.2024 № 27-01-21/106988 11 и от 23.10.2024 № 27-01-21/102836 14 Минфин России изменил парадигму.

Министерство указало, что услуги платёжного агента не следует отождествлять с классическими услугами коммерческого посредника в понимании статьи 40 ТК ЕАЭС. Функционал платёжного агента, как правило, не связан с поиском товара, ведением коммерческих переговоров или обеспечением логистики; он ограничивается исключительно финансово-техническим обеспечением перечисления денежных средств от покупателя к продавцу.

Согласно позиции Минфина, комиссия платёжного агента не подлежит включению в цену, фактически уплаченную за товар (ЦФУ), и не увеличивает таможенную стоимость, если одновременно соблюдаются два критически важных условия:

Принцип независимости: Ввозимые товары могут быть приобретены российским покупателем независимо от факта использования услуг данного конкретного платёжного агента. То есть агент не является монопольным дистрибьютором или обязательным элементом цепочки поставок.

Принцип инициативы покупателя: Продавец (иностранный поставщик) не выдвигает требований о заключении дополнительных договоров с агентом, предусматривающих оплату товаров. Платёжного агента по собственной инициативе и исключительно в своих интересах привлекает именно российский покупатель в связи с объективными инфраструктурными трудностями (санкционными ограничениями), делающими невозможной прямую транзакцию.

Для минимизации риска корректировки таможенной стоимости и успешного прохождения посттаможенного контроля, российским импортёрам жизненно необходимо внедрять превентивный contract drafting. В коммерческих контрактах с иностранными поставщиками и в агентских договорах должны содержаться прямые, недвусмысленные юридические оговорки (clauses). Эти оговорки должны чётко фиксировать опциональность использования платежных агентов, подчеркивать, что инициатором их привлечения выступает исключительно покупатель для преодоления расчётных барьеров (compliance hurdles), и что агент действует строго в интересах покупателя. Без надлежащего документального оформления доказать таможенному инспектору применимость писем Минфина будет крайне затруднительно.

4.Санкционный комплаенс

системный, зачастую экзистенциальная угроза 2026 года при работе через агентов в третьих странах кроется в невидимости санкционных рисков. Если крупный российский бизнес за последние годы научился проводить качественный скрининг своих прямых контрагентов и поставщиков, то проверка платёжной инфраструктуры (самого платёжного агента, его бенефициаров и обслуживающих банков) зачастую игнорируется. Между тем, санкционное право Соединенных Штатов Америки и Европейского Союза претерпело радикальную трансформацию. Регуляторы сместили акцент с прямого блокирования юридических лиц на выявление скрытого (фактического) контроля, деривативных связей и сетей обхода санкций…

4.1. Доктрина Управления по контролю за иностранными активами (OFAC) и "Правило 50%"

Управление по контролю за иностранными активами (OFAC) Министерства финансов США применяет бескомпромиссный подход к агрегации владения корпоративными структурами. Краеугольным камнем этого подхода является так называемое «Правило 50 процентов» (OFAC 50 Percent Rule).

Отвечая на вопрос: Что такое правило 50 процентов OFAC применительно к платёжным агентам?, необходимо обратиться к официальным разъяснениям регулятора. Правило гласит, что любое имущество (property) и доли в имуществе (interests in property) юридических лиц, которые прямо или косвенно (directly or indirectly) принадлежат одному или нескольким лицам из блокирующего списка SDN (Specially Designated Nationals and Blocked Persons) в совокупности (in the aggregate) на 50% и более, автоматически считаются заблокированными.

Особая опасность для российских компаний, использующих агентские схемы, кроется в интерпретации терминов «косвенно» и «в совокупности». Если подсанкционное Лицо X владеет 25% уставного капитала Компании-Агента в Дубае, а другое подсанкционное Лицо Y (например, попавший под санкции российский банк) прямо или через цепочку офшоров владеет другими 25% той же компании, вся Компания-Агент автоматически признаётся заблокированной, даже если её название физически отсутствует в публичном реестре SDN.

Более того, в своих обновленных руководствах OFAC прямо предостерегает финансовые институты и участников ВЭД, что «Правило 50%» — это лишь «нижняя граница, а не потолок» (a floor, not a ceiling). Запрещены любые транзакции с неподсанкционными организациями, если в них прямо или косвенно вовлечены заблокированные лица. Например, если внешнеторговый контракт от имени платёжного агента подписывает физическое лицо (директор или поверенный), включенное в список SDN, такая сделка признается нарушением санкционного режима.

Что делать, если платёжный агент попал под санкции с деньгами на счёте? Это сценарий серьёзный риска. Если российский покупатель переводит средства платёжному агенту, который (или обслуживающий его банк) в этот момент подпадает под действие блокирующих санкций (как это произошло с рядом банков, включая Газпромбанк и множество средних финансовых институтов 18), транзакция неминуемо блокируется на уровне корреспондентских счетов в долларовой зоне. Средства замораживаются на неопределенный срок (freezing of assets). В результате иностранный поставщик не получает оплату и на законных основаниях не отгружает товар, а российский бизнес остаётся с прямым финансовым убытком, неисполненным контрактом и, что еще хуже, с риском попадания под вторичные санкции (secondary sanctions) за попытку проведения операций в интересах заблокированных лиц или обхода санкционного режима (circumvention). Высвобождение таких средств требует получения специальной лицензии OFAC (Specific License), процесс получения которой может занимать годы и требует привлечения дорогостоящих американских юристов с минимальными шансами на успех.

4.2. Регламент ЕС 269/2014: Смещение фокуса с владения на контроль

Европейский Союз, традиционно придерживавшийся более консервативного подхода к применению санкций, в рамках 19-го и 20-го санкционных пакетов (2024–2025 гг.) существенно ужесточил и расширил критерии блокировки активов, регулируемые базовым Регламентом Совета (ЕС) № 269/2014.20 Наиболее значимым и опасным изменением для схем с использованием транзитных платёжных агентов стало внедрение в европейское право строгих критериев «контроля» (controlling) наряду с классическим критерием «владения» (owning).

До внесения поправок статья 2 Регламента 269/2014 требовала замораживать активы лиц, внесенных в Приложение I, а также «ассоциированных» (associated) с ними юридических лиц. Новые редакции документа изменили ландшафт. Теперь замораживанию подлежат активы не только компаний, прямо включённых в санкционные списки, но и любых структур (включая платёжных агентов в ОАЭ, Турции или Гонконге), которые прямо или косвенно находятся под их фактическим контролем.

Для оценки наличия такого контроля Регламент ввел неисчерпывающий перечень критериев (nonexhaustive list of criteria). Контроль признается установленным, если подсанкционное лицо имеет право осуществлять «доминирующее влияние» (dominant influence) над организацией, право управлять её операционной деятельностью, право использовать её активы или если существует высокая степень финансовой зависимости компании от подсанкционного лица.

На практике это означает следующее: если платёжный агент в Турции формально (по реестру акционеров) на 100% принадлежит номинальным местным гражданам или безофшорным трастам, но фактически (операционно) управляется подсанкционным российским бенефициаром, или если агент использует для маршрутизации платежей инфраструктуру подсанкционного российского банка (выступая его proxy-структурой), европейские банки (и комплаенс-офицеры) обязаны немедленно заморозить переводы такой компании в евро. Презумпция контроля может быть опровергнута только в индивидуальном порядке, если компания докажет, что средства не дойдут до подсанкционного лица, что является крайне сложной задачей.

Более того, 20-й пакет санкций ЕС ввел так называемые «деривативные критерии листинга» (derivative listing criteria). Теперь Совет ЕС имеет право вносить в санкционные списки физических и юридических лиц из третьих стран (не из РФ), которые оказывают материальную, финансовую поддержку или иным образом содействуют лицам, участвующим в дестабилизирующей деятельности. Платёжные агенты, которые систематически, на профессиональной основе обеспечивают обходные транзакции (circumvention) для подсанкционного российского бизнеса, находятся в зоне прямого и непосредственного риска попадания под блокирующие санкции ЕС. Это стирает грань между первичными и вторичными санкциями в европейском праве.

4.3. Российские контрсанкции: Указ Президента РФ № 95

Стратегия санкционного комплаенса в 2026 году не может считаться полной без учета внутрироссийских контрсанкционных ограничительных мер. Базовым и наиболее сложным в применении актом здесь выступает Указ Президента РФ от 05.03.2022 № 95 «О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми иностранными кредиторами» (с последующими изменениями).

Данный Указ установил императивный специальный порядок исполнения резидентами РФ финансовых обязательств (по кредитам, займам, ценным бумагам) в размере, превышающем 10 млн рублей в месяц, перед кредиторами из так называемых «недружественных» государств. Согласно этому порядку, исполнение таких обязательств должно осуществляться исключительно в рублях с использованием специальных банковских счетов типа «С», режим которых предполагает жесткое блокирование средств на территории РФ. Прямое исполнение обязательств в валюте возможно только в порядке исключения, при наличии специального разрешения Правительственной комиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций или Центрального банка РФ.

В попытках обойти эти жесткие ограничения, многие российские компании начали использовать платёжных агентов из дружественных стран (например, Казахстана, Китая или ОАЭ) для осуществления транзитной оплаты долгов кредиторам из недружественных стран (ЕС, США). Однако Указ № 95 содержит встроенный механизм противодействия таким схемам, основанный на концепции выявления бенефициарного контроля. Специальный порядок распространяется на иностранных лиц, если они находятся под контролем лиц из недружественных государств, в том числе если этот контроль идёт через иностранные юридические лица, связанные с дружественными государствами.

Таким образом, использование платёжного агента в дружественной юрисдикции для погашения задолженности перед конечным недружественным бенефициаром без получения разрешения Правительственной комиссии однозначно квалифицируется регуляторами (ЦБ РФ и Минфином) как незаконный обход контрсанкционного законодательства. Нарушение данного порядка влечет за собой риск признания самой сделки ничтожной (по ст. 168 ГК РФ), отказ в судебной защите прав по такому контракту и применение административных мер воздействия.

5.Валютное регулирование и валютный контроль

Федеральный закон от 10.12.2003 <span class="lr-num"><span class="lr-num">№</span></span> 173-ФЗ «О валютном регулировании и валютном контроле» устанавливает для российских резидентов строгие правила проведения внешнеэкономических операций, краеугольным камнем которых является обязанность по репатриации иностранной валюты и валюты РФ (статья 19 173-ФЗ). Использование платёжного агента в расчётах не отменяет действие этого закона, а многократно усложняет администрирование внешнеэкономического контракта в уполномоченном банке, выступающем агентом валютного контроля.

Отвечая на вопрос: Какие риски по 173-ФЗ при использовании платёжного агента возникают у бизнеса?, необходимо разделить процесс на несколько этапов:

Постановка контракта на учёт (УНК): Если сумма обязательств по внешнеторговому импортному контракту превышает 3 миллиона рублей (для экспорта — 10 млн руб.), он подлежит постановке на учёт в уполномоченном банке. При работе через агента возникает коллизия: агентский договор (договор поручения) с иностранным посредником сам по себе признается внешнеэкономическим контрактом и подлежит учету, если сумма причитающегося агенту вознаграждения превышает пороговые значения. Банки часто требуют двойного учета или сталкиваются с трудностями при привязке платежей агенту к базовому товарному контракту.

Подтверждающие документы (Справки о подтверждающих документах — СПД): Для снятия контракта с учета резидент обязан предоставить в банк таможенные декларации (ДТ), подтверждающие ввоз товара на территорию РФ. Однако товар поступает от иностранного поставщика, а оплата (аванс) ушла платёжному агенту. Банку требуется сформировать неразрывную документальную цепь. Какие документы должен предоставить платёжный агент российскому клиенту? Это не только акты об оказании агентских услуг, но и копии SWIFT-сообщений (МТ103) о перечислении средств конечному поставщику, отчеты агента и, в идеале, трехсторонние соглашения о маршрутизации платежа. При отсутствии этих документов банк не сможет закрыть ведомость банковского контроля (ВБК).

Обязанность по репатриации (Возврат авансов): Самый критичный риск возникает, если поставка по импорту сорвалась (например, из-за санкций товар застрял в порту транзита). Согласно ст. 19 173-ФЗ, резидент обязан обеспечить возврат в РФ денежных средств, уплаченных за неввезенные товары. Если деньги «зависли» на счетах платёжного агента в Турции или ОАЭ (агент не может вернуть их в РФ из-за комплаенса своего банка, а поставщику отправить не успел), обязанность по репатриации ложится на российского резидента. Тот факт, что деньги удерживает агент, не является форс-мажором с точки зрения российского валютного законодательства.

Что грозит за непрохождение валютной выручки при работе через агента? Дефекты в документации и нарушение сроков возврата авансов приводят к жесточайшим административным санкциям. Статья 15.25 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (КоАП РФ) («Нарушение валютного законодательства») 29 предусматривает конфискационные штрафы.

В соответствии с частями 4 и 5 статьи 15.25 КоАП РФ, невыполнение в установленный срок обязанности по возврату в РФ денежных средств, уплаченных нерезидентам за не ввезенные в РФ товары, влечет наложение штрафа на юридических лиц в размере от одной пятой (20%) до стопроцентного (100%) размера суммы невозвращенных средств, в зависимости от валюты контракта и обстоятельств правонарушения. Если же сами переводы через агента будут признаны незаконными валютными операциями (например, проведенными минуя счета в уполномоченных банках), штраф по части 1 ст. 15.25 КоАП РФ составит от 75% до 100% от суммы незаконной операции.

Кроме того, уполномоченные банки, выполняя функции агентов валютного контроля в неразрывной связке с положениями антиотмывочного закона (115-ФЗ), при малейших подозрениях на фиктивность агента или отсутствие экономического смысла в транзите, обязаны блокировать транзакции, направляя информацию в Росфинмониторинг и ФНС.

6.Уголовно-правовые риски

Структурирование трансграничных платежей через сеть агентов, особенно при использовании офшорных юрисдикций, дефектном документообороте или отсутствии встречной реальной товарной поставки, формирует благодатную почву для применения составов преступлений в сфере экономической деятельности, предусмотренных Главой 22 Уголовного кодекса РФ (УК РФ). Уголовные риски при использовании платёжных агентов являются наивысшей точкой эскалации корпоративного конфликта с государством.

Наибольшую угрозу представляют так называемые «валютные» статьи Уголовного кодекса:

Статья 193 УК РФ (Уклонение от исполнения обязанностей по репатриации): Эта статья является логическим, уголовным продолжением административной ответственности по ст. 15.25 КоАП РФ. Она устанавливает уголовную ответственность за уклонение от возврата в РФ денежных средств (авансов за неввезенные товары или выручки за экспортированные товары) в крупном размере, который составляет свыше 100 миллионов рублей. Если платеж платёжному агенту прошел, товар физически не ввезен на территорию РФ, а аванс не возвращен на счета в уполномоченном банке, должностные лица российской компании-импортера (Генеральный директор, а зачастую и бенефициарные владельцы, принимавшие решения) становятся фигурантами уголовного расследования. Санкция по этой статье (в составе организованной группы или в особо крупном размере) предусматривает лишение свободы на срок до пяти лет.

Статья 193.1 УК РФ (Совершение валютных операций с использованием подложных документов): Эта статья представляет особую, исключительную опасность именно для схем с использованием платёжных агентов, так как порог наступления уголовной ответственности по ней существенно ниже — крупным размером признается сумма всего от 9 миллионов рублей. Диспозиция статьи наказывает за совершение перевода денежных средств нерезидентам с предоставлением банку (агенту валютного контроля) документов, содержащих заведомо недостоверные сведения об основаниях, целях и назначении переводов.

Судебная и следственная практика 2024–2026 годов активно применяет ст. 193.1 УК РФ к ситуациям, когда используется фиктивный платёжный агент («comma agent» или структура без реального substance). Например, если российская компания (как в кейсе ООО "Кубань-Снаб" 28) предоставляет в банк агентский договор с фирмой в Гонконге для обоснования перевода миллионов долларов США якобы для закупки оборудования в Германии, но в реальности немецкий завод об этом контракте не знает, а деньги оседают на личных офшорных счетах бенефициаров, это образует оконченный состав преступления. Наказание по данной статье достигает 10 лет лишения свободы (если деяние совершено организованной группой).

Помимо специализированных валютных составов, агрессивное использование агентских схем может повлечь квалификацию по смежным статьям УК РФ:

Статьи 199 и 199.1 УК РФ (Налоговые преступления): Как подробно анализировалось в разделе 2, невыполнение обязанностей налогового агента по удержанию и перечислению в бюджет НДС или налога на прибыль при переводе средств иностранному посреднику в крупном (свыше 15 млн руб. за 3 финансовых года) или особо крупном (свыше 45 млн руб.) размере является прямым основанием для возбуждения уголовного дела по ст. 199.1 УК РФ.

Статья 159 УК РФ (Мошенничество): Данный риск актуален во взаимоотношениях с самими агентами. Если инициатором схемы выступает недобросовестный платёжный агент (например, вновь созданная «фирма-однодневка» в дружественной юрисдикции), который, получив рублевое покрытие от российского импортера, похищает денежные средства без намерения конвертировать их и оплатить товар реальному поставщику, действия лиц, стоящих за агентом, квалифицируются как мошенничество. Пострадавшей стороной в данном случае выступает российский бизнес.

Статьи 174 и 174.1 УК РФ (Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем): Следственные органы и Росфинмониторинг могут переквалифицировать сложную, многоуровневую транзитную схему с использованием цепочки офшорных платёжных агентов как процесс легализации денежных средств. Это происходит, если будет доказано, что первоначальные средства, отправляемые агенту, были получены в РФ в результате совершения предикатного преступления (например, уклонения от уплаты налогов, хищения, незаконной банковской деятельности).

Для систематизации понимания всей полноты угрозы, ниже представлена стратегическая матрица приоритизации рисков, распределяющая их по вероятности наступления и тяжести последствий для бизнеса и его бенефициаров.

Домен риска (Сфера регулирования)

Вероятность наступления (при проверке)

Данная матрица наглядно демонстрирует, что в то время как налоговые доначисления являются наиболее вероятным и легко прогнозируемым последствием небрежного структурирования, валютные штрафы, уголовное преследование и субсидиарная ответственность в банкротстве несут фатальные, разрушительные последствия для самого существования бизнеса.

7.Банкротный аспект

Наиболее скрытым на этапе планирования ВЭД, но обладающим колоссальным разрушительным потенциалом элементом стека рисков является применение норм Федерального закона от 26.10.2002 <span class="lr-num"><span class="lr-num">№</span></span> 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». В случае если российский плательщик, накопивший долги перед бюджетом или внутренними кредиторами, уходит в процедуру наблюдения, а затем конкурсного производства, арбитражный управляющий обязан проанализировать все сделки должника за период до трех лет, предшествующих банкротству.

Отвечая на AEO-вопрос: Можно ли оспорить платёж агенту при банкротстве плательщика?, судебная практика дает однозначный положительный ответ. Платежи трансграничным платёжным агентам — это идеальная, типовая и легко атакуемая мишень для оспаривания в рамках главы III. Закона о банкротстве.

7.1. Оспаривание подозрительных сделок (статья 61.2 Закона о банкротстве)

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве 31, сделки, совершенные должником, могут быть оспорены как подозрительные по двум основаниям. Во-первых, сделки, совершенные в течение 1 года до принятия заявления о признании должника банкротом, оспариваются при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной (п. 1 ст. 61.2). Если российский должник перечислял сотни миллионов рублей агенту в ОАЭ или Гонконге, арбитражный управляющий потребует документального подтверждения равноценного встречного предоставления (ГТД, подтверждающие ввоз товара, акты оказанных услуг конечным поставщиком, доказательства юридической и финансовой связи агента с поставщиком). При отсутствии «железных» доказательств реальности транзита и доведения средств до конечного продавца, сделка будет признана недействительной как безвозмездный вывод активов.

Во-вторых, сделки, совершенные в течение 3 лет до банкротства, могут быть признаны недействительными, если они совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, и другая сторона (платёжный агент) знала об этой цели (п. 2 ст. 61.2). Закон и суды исходят из презумпции того, что цель причинения вреда имеет место, если сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного (взаимозависимого) лица. Учитывая, что многие российские бенефициары для контроля над финансовыми потоками создают собственные кэптивные агентские компании в дружественных юрисдикциях, доказать заинтересованность не составляет труда. Кроме того, перечисление средств на счета в офшорных зонах, не обменивающихся налоговой информацией с РФ, автоматически переносит бремя доказывания добросовестности сделки на должника.

Последствием признания сделки недействительной по ст. 61.2 является применение двусторонней реституции (ст. 167 ГК РФ, ст. 61.6 Закона о банкротстве) — обязанность агента вернуть полученные деньги в конкурсную массу. Однако, поскольку взыскать средства с иностранного агента в текущих геополитических реалиях практически невозможно, эта сумма признается убытком должника.

7.2. Оспаривание сделок с предпочтением (статья 61.3 Закона о банкротстве)

Сделки, влекущие за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами, совершенные в течение 1 месяца или 6 месяцев до принятия заявления о банкротстве, подпадают под действие статьи 61.3.32

Даже если платёж агенту был абсолютно реальным, товар был ввезен в РФ, и сделка не является подозрительной, она может быть оспорена, если в результате её совершения агент (или конечный поставщик) получил удовлетворение своих требований преимущественно перед требованиями российских кредиторов (например, ФНС по налогам или банков по кредитам), срок исполнения которых уже наступил.

Как подробно разъясняет судебная практика (Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) 32, для оспаривания платежа агенту в расширенный период «подозрительности» (от 1 до 6 месяцев до банкротства) по пункту 3 статьи 61.3 требуется доказать субъективный критерий: что получателю (агенту) было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества российского плательщика в момент получения перевода. Если платёжный агент является независимой рыночной структурой, доказать это сложно. Однако, если агент является дочерней, сестринской или иной аффилированной структурой российского собственника, закон (п. 3 ст. 61.3) прямо презумпирует, что заинтересованное лицо знало о финансовых проблемах должника, пока не доказано обратное.

Последствия оспаривания по порочащим основаниям (п. 2 ст. 61.2 и п. 3 ст. 61.3) крайне суровы: платежи возвращаются в конкурсную массу, а восстановленное требование кредитора не просто возвращается, а подлежит субординации — оно отправляется в зареестровую очередь, то есть удовлетворяется после удовлетворения требований всех остальных кредиторов третьей очереди, что на практике означает прощение долга.

Вектор судебной практики 2024–2026 годов показывает, что использование транзитных юрисдикций без реальной деловой инфраструктуры (substance) расценивается арбитражными судами не как вынужденная оптимизация бизнес-процессов в условиях санкций, а как умышленный инструмент контролируемого вывода активов (asset stripping). Это становится безусловным основанием для применения статьи 61.11 Закона о банкротстве — привлечения контролирующих должника лиц (КДЛ: директоров, учредителей, бенефициаров) к субсидиарной ответственности по обязательствам компании-банкрота. В таком случае бенефициары будут отвечать по долгам компании всем своим личным имуществом (недвижимостью, счетами, долями в других бизнесах), что делает иллюзию "безопасной оплаты через агента" самой дорогой ошибкой в корпоративном управлении.

8.Заключение

Исчерпывающий анализ нормативно-правовой базы, эволюции санкционных режимов и актуальной судебной практики показывает, что использование платёжных агентов для трансграничных расчётов из Российской Федерации в реалиях 2026 года не является панацеей или инструментом автоматического снижения правовых рисков. Напротив, это сложнейший механизм инфраструктурного хеджирования, генерирующий кумулятивный стек угроз и требующий от менеджмента филигранного, многоуровневого комплаенса.

Для надежной защиты бенефициаров, топ-менеджмента и самого бизнеса от разрушительных налоговых доначислений, блокировок активов регуляторами OFAC/ЕС, валютных штрафов и угрозы уголовного преследования, современная корпоративная практика должна неукоснительно базироваться на следующих императивах:

Безусловное и превентивное исполнение функций налогового агента: Обязанности по удержанию НДС (в силу ст. 161 НК РФ) и налога на прибыль (по ст. 309 НК РФ), при наличии соответствующего объекта налогообложения, должны реализовываться российской стороной синхронно — строго в момент осуществления первоначального транша денежных средств иностранному посреднику. Любое ожидание завершения транзитной цепочки, получения выписок от агента или фактической поставки товара для целей формирования счетов-фактур недопустимо и ведет к штрафным санкциям.

Глубокое таможенно-договорное структурирование (Contract Drafting): В базисных коммерческих контрактах с иностранными поставщиками и договорах поручения с агентами должно быть недвусмысленно и юридически безупречно зафиксировано, что привлечение платёжного агента является исключительно инициативой покупателя, обусловленной объективными инфраструктурными барьерами, и не связано с требованиями продавца. Это критически важное условие (согласно позиции Минфина России) для защиты от корректировки таможенной стоимости и начисления дополнительных таможенных платежей на сумму агентской комиссии.

Многоуровневый Due Diligence платёжных посредников: Скрининг платёжного агента не может ограничиваться лишь проверкой по санкционным спискам на предмет прямого включения (direct listing). Службы комплаенса обязаны проводить глубокий анализ по критерию «Правила 50 процентов» (OFAC 50% Rule) для исключения агрегированного косвенного владения, а также оценивать структуру управления агента на соответствие критериям «фактического контроля и доминирующего влияния», установленным европейским Регламентом 269/2014. Использование агентов, подконтрольных SDN-лицам, гарантирует потерю капитала.

Формирование доказательной базы деловой цели (Доктрина Substance over form): На случай неизбежной выездной налоговой проверки (с применением ст. 54.1 НК РФ) или возможного вхождения в процедуру банкротства (с риском применения ст. 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве), в компании должно непрерывно формироваться и храниться исчерпывающее защитное досье (defense file). Данное досье должно железобетонно подтверждать рыночный, экономически обоснованный характер размера вознаграждения агента (соответствие правилам трансфертного ценообразования), его реальную юридическую и операционную самостоятельность (наличие substance), а также документальную, неразрывную связку между каждым платежом посреднику и ввозом реального товара на таможенную территорию РФ.

В противном случае, изначально легитимный инструмент преодоления инфраструктурных ограничений ВЭД неизбежно превратится в неконтролируемый триггер для масштабного разрушения корпоративной стоимости, потери личных активов бенефициаров и уголовного преследования руководящего состава. В 2026 году безопасность трансграничного бизнеса определяется не умением перевести деньги, а способностью юридически обосновать каждый этап их движения перед контролирующими органами множества юрисдикций.

Часто задаваемые вопросы

Что такое платёжный агент по ФЗ № 161-ФЗ?

Юридическое лицо или ИП, осуществляющее приём платежей от физических лиц в пользу третьих лиц на основании договора с поставщиком услуг (по ФЗ от 27.06.2011 № 161-ФЗ «О национальной платёжной системе» + ФЗ от 03.06.2009 № 103-ФЗ). Виды: банковские платёжные агенты (на основании договора с банком), платёжные агенты для физических лиц, операторы услуг информационного обмена. Включаются в реестр Банка России.

Какие требования к капиталу и лицензированию платёжного агента?

Для банковского платёжного агента — отсутствие требования к собственному капиталу, но требование к договору с банком и регистрации в Банке России. Для оператора электронных денежных средств (ОЭДС) — минимальный собственный капитал 18 млн ₽ (Положение Банка России № 712-П). Получение статуса — через реестр Банка России, обязательное соответствие требованиям ФЗ № 115-ФЗ.

Какие уголовные риски для бенефициара платёжного агента?

Ст. 174.1 УК РФ — легализация денежных средств от преступной деятельности, до 7 лет лишения свободы при крупном размере (свыше 1,5 млн ₽). Ст. 172 УК — незаконная банковская деятельность, до 7 лет (организованной группой — до 10 лет). Ст. 187 УК — неправомерный оборот средств платежей, до 6 лет (с ч. 6 после ФЗ от 24.06.2025 № 176-ФЗ — наказание за неправомерное использование электронных средств платежа лицом, не являющимся стороной договора с банком).

Что такое обязательный контроль операций по 115-ФЗ?

По ст. 6 ФЗ от 07.08.2001 № 115-ФЗ агент обязан мониторить операции и сообщать в Росфинмониторинг (Форма 4-СПД) о: (1) операциях на сумму от 600 000 ₽; (2) операциях с участием лиц из санкционных списков; (3) операциях с подозрительными признаками (отсутствие экономической природы, дробление платежей, операции с НЮЛ из реестра ФНС). Несоблюдение — административная (ст. 15.27 КоАП) и уголовная ответственность.

За что Банк России отзывает лицензию у платёжного агента?

Основания (Указание Банка России № 4203-У): повторное в течение года нарушение 115-ФЗ; недостоверность представляемой отчётности; осуществление операций вне реестра; снижение собственного капитала ниже минимума; проведение операций, угрожающих стабильности платёжной системы; систематические нарушения прав потребителей. В 2024–2026 — массовая зачистка реестра, особенно агентов с признаками транзита.

Какие санкционные риски у платёжного агента в 2026 году?

Обязательный скрининг клиентов по санкционным спискам: OFAC SDN (через 161-ФЗ + российская версия), EU consolidated list, UK OFSI, российские контр-санкционные перечни (Указ Президента № 95 от 05.03.2022 и др.). При обнаружении подсанкционного лица — обязанность blocked транзакции + сообщение в Росфинмониторинг. Несоблюдение — отзыв лицензии + ст. 169 УК (контрабанда), ст. 174.1 УК (легализация).

Какая контр-агентская ответственность бенефициара?

При выявлении вовлечения платёжного агента в схемы обналичивания, отмывания или уклонения от налогов: (1) солидарная ответственность по ст. 61.10–61.14 ФЗ № 127-ФЗ (субсидиарка через банкротство агента); (2) уголовная ответственность по ст. 174.1 УК при доказывании знания о происхождении средств; (3) налоговая переквалификация по ст. 54.1 НК РФ — операции через агента признаются скрытыми выплатами дивидендов с доначислением НДФЛ.

Как ФНС квалифицирует операции через платёжных агентов?

По ст. 54.1 НК РФ ФНС переквалифицирует операции при выявлении признаков схемы: (1) фиктивность экономической природы платежа; (2) выполнение агентом функций транзитного звена для дробления выручки; (3) нерыночное вознаграждение агента; (4) бенефициарная связь принципала и агента. Последствия: доначисление НДФЛ 13-22%, налога на прибыль 25%, штраф 40% (умысел п. 3 ст. 122 НК), потенциально ст. 199 УК при превышении 18,75 млн ₽.

Какие требования к внутреннему контролю платёжного агента?

По ст. 4 ФЗ № 115-ФЗ + Положение Банка России № 375-П: (1) назначение ответственного должностного лица по ПОД/ФТ; (2) разработка Правил внутреннего контроля; (3) обязательная программа идентификации клиентов и УБО; (4) система мониторинга операций (автоматизированная); (5) отчётность в Росфинмониторинг (Форма 4-СПД, ежемесячно); (6) обучение персонала; (7) внутренний аудит не реже 1 раза в год.

Какие административные штрафы по 115-ФЗ для платёжного агента?

Ст. 15.27 КоАП РФ — основная статья за нарушения ПОД/ФТ: для должностных лиц 20-30 тыс. ₽, для юр. лиц 200-400 тыс. ₽ (общие нарушения), до 1 млн ₽ (грубые нарушения), до 60 млн ₽ для крупных операторов при систематических нарушениях. Льгота 50% по ст. 32.2 ч. 1.3-3 КоАП. При повторном нарушении — основание для отзыва лицензии Банком России.

Нормативная база

Все упомянутые в тексте нормы и акты. Актуальность проверена на 22 мая 2026 года.